Сайт школы №12 п. Шахан - В. П. Астафьев
Среда, 23.04.2014, 20:17
Приветствую Вас Гость | RSS

Школа № 12

Опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 182
Онлайн

Онлайн всего: 0
Гостей: 0
Пользователей: 0


Пользователи, посетившие
сайт за текущий день :

В. П. Астафьев

 Васютка смотрит то вверх, то вниз по реке. Тянутся берега
навстречу друг другу, хотят сомкнуться и теряются в просторе. Вон
там, в верховьях реки, появился дымок. Маленький, будто от
папиросы. Дымок становится все больше и больше... Вот уж под ним
обозначилась темная точка. Идет пароход. Долго еще ждать его.
Чтобы как-нибудь скоротать время, Васютка решил умыться. Из воды
на него глянул парнишка с заострившимися скулами. От дыма, грязи
и ветра брови стали у него еще темнее, а губы потрескались.
- Ну и дошел же ты, дружище! - покачал головой Васютка.
А что, если бы дольше пришлось бродить?
Пароход все приближался и приближался. Васютка уже видел, что
это не обыкновенный пароход, а двухпалубный пассажирский
теплоход. Васютка силился разобрать надпись и, когда наконец это
ему удалось, с наслаждением прочитал вслух:
- Серго Орджоникидзе.
На теплоходе маячили темные фигурки пассажиров. Васютка
заметался на берегу.
- Э-эй, пристаньте! Возьмите меня! Э-эй!.. Слушайте!..
Кто-то из пассажиров заметил его и помахал рукой. Растерянным
взглядом проводил Васютка теплоход.
- Эх, вы-ы, еще капитанами называетесь! Серго Орджоникидзе,
а человеку помочь не хотите...
Васютка понимал, конечно, что за долгий путь от Красноярска
капитаны видели множество людей на берегу, около каждого не
наостанавливаешься, - и все-таки было обидно. Он начал собирать
дрова на ночь.
Эта ночь была особенно длинной и тревожной. Васютке все
казалось, что кто-то плывет по Енисею. То он слышал шлепанье
весел, то стук моторки, то пароходные гудки.
Под утро он и в самом деле уловил равномерно повторяющиеся
звуки: бут-бут-бут-бут... Так могла стучать только выхлопная
труба рыбосборочного катера-бота.
- Неужели дождался? - Васютка вскочил, протер глаза и
закричал: - Стучит! - и опять прислушался и начал, приплясывая,
напевать: - Бот стучит, стучит, стучит!..
Тут же опомнился, схватил свои манатки и побежал по берегу
навстречу боту. Потом кинулся назад и стал складывать в костер
все припасенные дрова: догадался, что у костра скорей его
заметят. Взметнулись искры, высоко поднялось пламя. Наконец из
предрассветной мглы выплыл высокий неуклюжий силуэт бота.
Васютка отчаянно закричал:
- На боте! Э-эй, на боте! Остановитесь! Заблудился я! Э-эй!
Дяденьки! Кто там живой? Э-эй, штурвальный!..
Он вспомнил про ружье, схватил его и начал палить вверх: бах!
бах! бах!
- Кто стреляет? - раздался гулкий, придавленный голос, будто
человек говорил, не разжимая губ. Это в рупор спрашивали с бота.
- Да это я, Васька! Заблудился я! Пристаньте, пожалуйста!
Пристаньте скорее!..
На боте послышались голоса, и мотор, будто ему сунули в горло
паклю, заработал глуше. Раздался звонок, из выхлопной трубы
вылетел клуб огня. Мотор затарахтел с прежней силой: бот
подрабатывал к берегу.
Но Васютка никак не мог этому поверить и выпалил последний
патрон.
- Дяденька, не уезжайте! - кричал он. - Возьмите меня!
Возьмите!..
От бота отошла шлюпка.
Васютка кинулся в воду, побрел навстречу, глотая слезы и
приговаривая:
- За-заблудился я-а, совсем заблудился-а...
Потом, когда втащили его в шлюпку, заторопился:
- Скорее, дяденьки, плывите скорее, а то уйдет еще бот-то!
Вон вчера пароход только мелькну-ул...
- Ты, малый, що, сказывся?! - послышался густой бас с кормы
шлюпки, и Васютка узнал по голосу и смешному украинскому выговору
старшину бота Игарец.
- Дяденька Коляда! Это вы? А это я, Васька! - перестав
плакать, заговорил мальчик.
- Який Васька?
- Да шадринский. Григория Шадрина, рыбного бригадира, знаете?
- Тю-у! А як ты сюды попав?
И когда в темном кубрике, уплетая за обе щеки хлеб с вяленой
осетриной, Васютка рассказывал о своих похождениях, Коляда хлопал
себя по коленям и восклицал:
- Ай, скажэнный хлопець! Та на що тоби той глухарь сдався? Во
налякав ридну маты и батьку...
шку...
Коляда затрясся от смеха:
- Ой, шо б тоби! Он и дида вспомнил! Ха-ха-ха! Ну и бисова
душа! Да знаешь ли ты, дэ тебя вынесло?
- Не-е-е.
- Шестьдесят килолометров ниже вашего стану.
- Ну-у?
- Оце тоби и ну! Лягай давай спать, горе ты мое гиркое.
Васютка уснул на койке старшины, закутанный в одеяло и в
одежду, какая имелась в кубрике.
А Коляда глядел на него, разводил руками и бормотал:
- Во, герой глухариный спит соби, а батько с маткой с глузду
зъихалы...
Не переставая бормотать, он поднялся к штурвальному и
приказал:
- На Песчаному острови и у Корасихи не будет остановки.
Газуй прямо к Шадрину.
- Понятно, товарищ старшина, домчим хлопца мигом!
Подплывая к стоянке бригадира Шадрина, штурвальный покрутил
ручку сирены. Над рекой понесся пронзительный вой. Но Васютка не
слышал сигнала.
На берег спустился дедушка Афанасий и принял чалку с бота.
- Что это ты сегодня один-одинешенек? - спросил вахтенный
матрос, сбрасывая трап.
- Не говори, паря, - уныло отозвался дед. - Беда у нас, ой
беда!.. Васютка, внук-то мой, потерялся. Пятый день ищем.
Ох-хо-хо, парнишка-то был какой, парнишка-то, шустрый,
востроглазый!..
- Почему был? Рано ты собрался его хоронить! Еще с правнуками
понянчишься! - И, довольный тем, что озадачил старика, матрос с
улыбкой добавил: - Нашелся ваш пацан, в кубрике спит себе и в ус
не дует.
- Чего это? - встрепенулся дед и выронил кисет, из которого
зачерпывал трубкой табак. - Ты... ты, паря, над стариком не
смейся. Откудова Васютка мог на боте взяться?
- Правду говорю, на берегу мы его подобрали! Он там такую
полундру устроил - все черти в болото спрятались!
- Да не треплись ты! Где Васютка-то? Давай его скорей! Цел ли
он!
- Це-ел. Старшина пошел его будить.
Дед Афанасий бросился было к трапу, но тут же круто повернул
и засеменил наверх, к избушке:
- Анна! Анна! Нашелся пескаришка-то! Анна! Где ты там? Скорее
беги! Отыскался он...
В цветастом переднике, со сбившимся набок платком показалась
Васюткина мать. Когда, она увидела спускавшегося по трапу
оборванного Васютку, ноги ее подкосились. Она со стоном осела на
камни, протягивая руки навстречу сыну. И вот Васютка дома! В
избушке натоплено так, что дышать нечем. Накрыли его двумя
стегаными одеялами, оленьей дохой да еще пуховой шалью повязали.
Лежит Васютка на топчане разомлевший, а мать и дедушка
хлопочут около, простуду из него выгоняют. Мать натерла его
спиртом, дедушка напарил каких-то горьких, как полынь, корней и
заставил пить это зелье.
- Может, еще что-нибудь покушаешь, Васенька? - нежно, как у
больного, спрашивала мать.
- Да мам, некуда уж...
- А если вареньица черничного? Ты ведь его любишь!
- Если черничного, ложки две, пожалуй, войдет.
- Ешь, ешь!
- Эх ты, Васюха, Васюха! - гладил его по голове дедушка, -
Как же ты сплоховал? Раз уж такое дело, не надо было метаться.
Нашли бы тебя скоро. Ну да ладно, дело прошлое. Мука - вперед
наука. Да-а, глухаря-то, говоришь, завалил все-таки? Дело! Купим
тебе новое ружье на будущий год. Ты еще медведя ухлопаешь. Помяни
мое слово!
- Ни боже мой! - возмутилась мать. - Близко к избе вас с
ружьем не подпущу. Гармошку, приемник покупайте, а ружья чтобы и
духу не было!
- Пошли бабьи разговоры! - махнул рукой дедушка, - Ну,
поблукал маленько парень. Так что теперь, по-твоему, и в лес не
ходить?
Дед подмигнул Васютке: дескать, не обращай внимания, будет
новое ружье - и весь сказ!
Мать хотела еще что-то сказать, но на улице залаял Дружок, и
она выбежала из избушки.
Из лесу, устало опустив плечи, в мокром дождевике, шел
Григорий Афанасьевич. Глаза его ввалились, лицо, заросшее густой
черной щетиной, было мрачно.
- Напрасно все, - отрешенно махнул он рукой. - Нету, пропал
парень...
- Нашелся! Дома он...
Григорий Афанасьевич шагнул к жене, минуту стоял растерянный,
потом заговорил, сдерживая волнение:
- Ну, а зачем реветь? Нашелся - и хорошо. К чему мокреть-то
разводить? Здоров он? - и, не дожидаясь ответа, направился к
избушке. Мать остановила его:
- Ты уж, Гриша, не особенно строго с ним. Он и так лиха
натерпелся. Порассказывал, так мурашки по коже...
- Ладно, не учи!
Григорий Афанасьевич зашел в избу, поставил в угол ружье,
снял дождевик.
Васютка, высунув голову из-под одеяла, выжидательно и робко
следил за отцом. Дед Афанасий, дымя трубкой, покашливал.
- Ну, где ты тут, бродяга? - повернулся к Васютке отец, и
губы его тронула чуть заметная улыбка.
- Вот он я! - привскочил с топчана Васютка, заливаясь
счастливым смехом. - Укутала меня мамка, как девчонку, а я
вовсе не простыл. Вот пощупай, пап. - Он протянул руку отца к
своему лбу.
Григорий Афанасьевич прижал лицо сына к животу и легонько
похлопал по спине:
- Затараторил, варнак! У-у-у, лихорадка болотная! Наделал ты
нам хлопот, попортил крови!.. Рассказывай, где тебя носило?
- Он все про озеро какое-то толкует, - заговорил дед
Афанасий. - Рыбы, говорит, в нем видимо-невидимо.
- Рыбных озер мы и без него знаем много, да не вдруг на них
попадешь.
- А к этому, папка, можно проплыть, потому что речка из него
вытекает.
- Речка, говоришь? - оживился Григорий Афанасьевич. -
Интересно! Ну-ка, ну-ка, рассказывай, что ты там за озеро
отыскал...
Через два дня Васютка, как заправский провожатый, шагал по
берегу речки вверх, а бригада рыбаков на лодках поднималась
следом за ним.
Погода стояла самая осенняя. Мчались куда-то мохнатые тучи,
чуть не задевая вершины деревьев; шумел и качался лес; в небе
раздавались тревожные крики птиц, тронувшихся на юг. Васютке
теперь любая непогода была нипочем. В резиновых сапогах и в
брезентовой куртке, он держался рядом с отцом, приноравливаясь к
его шагу, и наговаривал:
- Они, гуси-то, как взлетя-ат сразу все, я ка-ак дам! Два на
месте упали, а один еще ковылял, ковылял и свалился в лесу, да я
не пошел за ним, побоялся от речки отходить.
На Васюткины сапоги налипли комья грязи, он устал, вспотел и
нет-нет да и переходил на рысь, чтобы не отстать от отца.
- И ведь я их влет саданул, гусей-то...
Отец не отзывался. Васютка посеменил молча и опять начал:
- А что? Влет еще лучше, оказывается, стрелять: сразу вон
несколько ухлопал!
- Не хвались! - заметил отец и покачал головой. - И в кого ты
такой хвастун растешь? Беда!
- Да я и не хвастаюсь: раз правда, так что мне хвалиться, -
сконфуженно пробормотал Васютка и перевел разговор на другое. - А
скоро, пап, будет пихта, под которой я ночевал. Ох и продрог я
тогда!
- Зато сейчас, я вижу, весь сопрел. Ступай к дедушке в лодку,
похвались насчет гусей. Он любитель байки слушать. Ступай,
ступай!
Васютка отстал от отца, подождал лодку, которую тянули
бечевой рыбаки. Они очень устали, намокли, и Васютка постеснялся
плыть в лодке и тоже взялся за бечеву и стал помогать рыбакам.
Когда впереди открылось широкое, затерявшееся среди глухой
тайги озеро, кто-то из рыбаков сказал:
- Вот и озеро Васюткино...
С тех пор и пошло: Васюткино озеро, Васюткино озеро. Рыбы в
нем оказалось действительно очень много. Бригада Григория
Шадрина, а вскоре и еще одна колхозная бригада переключились на
озерный лов. Зимой у этого озера была построена избушка. По снегу
колхозники забросили туда рыбную тару, соль, сети и открыли
постоянный промысел.
На районной карте появилось еще одно голубое пятнышко, с
ноготь величиной, под словами: Васюткино оз. На краевой карте
это пятнышко всего с булавочную головку, уже без названия. На
карте же нашей страны озеро это сумеет найти разве сам Васютка.
Может, видели вы на физической карте в низовьях Енисея
пятнышки, будто небрежный ученик брызнул с пера голубыми
чернилами? Вот где-то среди этих кляксочек и есть та, которую
именуют Васюткиным озером.

Начало
Вход
Поиcк по сайту
Календарь
«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
            Праздники Казахстана
                                                                      Создать сайт бесплатно © 2014